интернет-магазин издательства БСГ-Пресс  
     
 
 
     
         


книжный клуб Современная книга

 

Элементарный Уэльбек


Роман Мишеля Уэльбека "Элементарные частицы" сначала стал европейским бестселлером, потом вызвал скандалы и обвинения в политнекорректности, потом был переведен на 25 языков. 26-м языком стал русский. Чтение романа показало, как далеки мы от Европы.

Как литература - это довольно слабо, но зато мы получили возможность узнать, что в Европе принимают за литературу и чем они там фрустрированы. Ибо успех романа Уэльбека, написанного в 1998 году, - это социально-психологический симптом, а не следствие литературных предпочтений. Поскольку тема романа - это тяжелые последствия сексуальной революции для ее постаревших адептов. "...Культ тела, который они некогда столь яростно провозглашали, по мере увядания их собственной плоти неминуемо приводил их ко все более острому отвращению к самим себе - отвращению, мало отличающемуся от того, которое они могли прочесть во взглядах окружающих".

Мишель Уэльбек, родившийся в 1958 году, разоблачил поколение родителей, обвинив их в создании в Европе "нового сексуального порядка", жестокого, как тоталитарный режим, главным врагом которого является старость и некрасота, а непосредственно фрустрирован собственной встречей со старостью, которую и ощущает в 40 лет. Это такой "кризис сорокалетнего возраста", причиной которого оказывается злость по поводу недоступности "очень молоденьких девушек" 13-17 лет, которые уже не обращают внимания, для которых ты уже не существуешь, в то время как "половое влечение возбуждают в основном юные тела", что осознается как норма, ибо и вся массовая культура ориентирована именно на молодость как на идеал.

На этот психологический стержень нанизаны все проблемы: от ужаса перед целлюлитом до самоубийства девушки, осознавшей, что она некрасива, от эрекции, размера полового органа и импотенции до ненависти к детям. Все это украшено аппетитными описаниями химизма разложения трупа и картинами безобразной старой плоти, к которой автор испытывает неподдельную ненависть, ибо видит таким уже себя. Попутно в романе то и дело встречаются порнографические описания, призванные взбодрить читателя после занудных рассуждений.

Вот этот травматический "роман импотента" и был обречен в Европе на оглушительный успех. Автор, человек с лицом маргинала, вдруг стал знаменитым. Дело, однако, не в литературных достоинствах бестселлера, которых в эклектичном месиве идей и фрустраций нет, а в том, что Европа настроена в резонанс именно на эти проблемы. Она потрясена собственным несоответствием своим же идеалам.

Успехом романа Уэльбека Европа проговорилась: она ощущает себя измученной последствиями сексуальной революции, своим несоответствием стандартам масскульта и рекламы, где фигурируют только юные, до боли ненавидит свою старость и ощущает молодость согласно формуле Ибсена из "Строителя Сольнеса": как возмездие. И это есть та изнанка европейской массовой психологии, которая скрыта в обычной жизни за благополучием и процветанием. Где им в таких условиях понять нас с нашими проблемами?

Вдоволь настрадавшись, Уэльбек придумал на закуску фантастическую теорию, которой снабдил одного из своих героев, биофизика Мишеля Джерзински, своего ровесника и тезку. Мишель, сам фрустрированный, открыл путь радикального биологического обновления человечества. Старое должно "пройти" в библейском смысле, а "придти" ему на смену должно новое, воспроизводящееся неполовым путем (как, скажем, бактерии), основанное на модифицированной ДНК (не двойная спираль, а тор или лента Мебиуса).

"Новый род" будет состоять из особей с одинаковым генетическим кодом и бессмертных, ибо "любая клетка может быть наделена способностью бесконечного последовательного репродуцирования". Итогом становится сексуальная контрреволюция: особи, размножающиеся бесполовым способом, все будут женскими и самодостаточными, в обеспечение чего, кстати, планируется расширение эрогенных зон тела - для постоянной мастурбации.

Травматической встречи полов больше не будет, мечтает Уэльбек, потому что не будет мужчин и женщин и, следовательно, не будет трагедий. Желание как источник страдания, злобы и беды человеческий род покинет.

На фоне успеха этого пессимистического романа физиологический оптимизм современной русской жизни, полной вожделения и убийства (которые всегда рядом), выглядит как чистая подростковость. Прочитав роман, я вдруг понял, что Европа смотрит на нас как на подростков и, может быть, втайне нам завидует. И потому ненавидит.


Михаил Золотоносов, www.idelo.ru 1/10/2001