интернет-магазин издательства БСГ-Пресс  
     
 
 
     
         
 

Ничего не сказала рыбка


Кто-то из американских критиков говорил, что Ричард Бротиган - это Марк Твен, забредший на конопляное поле. Что ж, вот и нам перепало такой же травы: "Ловля форели в Америке" в прекрасном переводе Ильи Кормильцева оказалась расслабленной, сентиментальной и вполне безумной. И очень, очень американской.

Ричард Бротиган. Ловля форели в Америке. Месть лужайкиПересказывать один из самых знаменитых романов шестидесятых нет никакого смысла. Рассуждать об образе Ловли форели в Америке можно, лишь зайдя по делам на конопляное поле: это название отеля, кличка бродяги, лорд Байрон, женщина в блузке, сама жизнь; блесна для Л.Ф. в А. называется "Тайная вечеря", а форельные ручьи продаются по шесть с полтиной за фут. Л.Ф. в А. борется за мир, играет с ребенком и смотрит на агентов ФБР, а Ричард Бротиган ловит форель на краю могилы и бесцельно шатается по Америке, "которая так часто оказывается всего лишь воображаемым местом".

Вся воображаемая нами Америка шестидесятых, все ее звезды и полосы, все ее Вудстоки и Вьетнамы, битники и убитые, ее любовь и война, ее дороги и керуаки, сексы и драгзы, реки и рок-н-роллы - все это поместилось в романе между словом "обложка" и словом "майонез". Держите книгу крепче: она бьется в руках. Если сможет, обязательно вырвется и уплывет вверх по реке, до самых небес, где давно сгинули все эти дети цветов, отцы любви, создатели Прохладительной Реальности.

Специально для тех, кому травы не хватило, в сборник вошли рассказы, написанные алкоголиком, психопатом, самоубийцей, милым, тихим человеком Ричардом Бротиганом в 1962-1970 годах, под общим названием "Месть лужайки" (перевод того же Кормильцева и Ш.Валиева). Говорят, "Азбука" собирается выпустить эти рассказы в переводе Макса Немцова и Настика Грызуновой; купим и сравним.


Варвара Смурова, exlibris.ng