интернет-магазин издательства БСГ-Пресс  
     
 
 
     
         
 

Том Стоппард. «Травести»


Том Стоппард. «Травести» Юрий Фридштейн: "Там, где более ангажированные драматурги были бы потрясены хаотичным, бессмысленным нагромождением событий, Стоппард склонен утверждать, что в эпоху, когда ньютоновский детерминизм трещит по швам и "когда почти все, что тебе представлялось истиной, оказалось ложью", у жизни есть особая прелесть".

Если можно отыскать какую-то центральную тему в пьесах Тома Стоппарда, то это, пожалуй, будет Свобода. Из реплики Гильденстерна: "мы люди маленькие, всех обстоятельств не знаем, это колесики внутри колесиков, и так далее - и с нашей стороны было бы просто большим нахальством вмешиваться в замыслы судьбы или даже королей. В конце концов лучшее, что нам можно посоветовать, это оставить все как было".

Свобода, Любовь, Знание, и даже Смерть, - всего этого лишены маленькие люди, вынужденные и дальше плыть на пароходе истории, играть роль в написанной кем-то пьесе, подчиниться силе инерции. Смерть доступна им лишь как представление, игра, фарс. Они призваны кем-то к ответу, и только в этом смысле они ответственны за происходящее: насколько правильно, насколько близко к тексту они сыграют.

Из реплики Милна, "День и ночь": "Работники желтой прессы гордятся своим творчеством. Гордятся своим умением при помощи нескольких дешевых приемов сделать из дерьма конфетку. <...> Я сам начинал с этого - пытался писать с таким же блеском, как лучшие стрингеры с Флит-стрит". Писать с блеском - это все равно что убедительно умирать на сцене и быть лишенным возможности умереть по-настоящему. Редкой, уникальной возможности стать свободным, сыграть в свою игру.

Из реплики Генри, "Отражения" (возможно, лучше было бы перевести "The Real Thing" как "Настоящее", или "Подлинность"?): "Но вещи-то бывают конкретные и абстрактные. Вот, например, кофейная чашка. Я ее поворачиваю, и - для меня - пропадает ручка, опрокидываю - исчезает полость. Но чашка все равно существует реально - полая, с ручкой. Другое дело - политика, законы, патриотизм. Им с чашкой не тягаться. Они созданы человеческой мыслью, только ею и живы, ничего реального в них нет".

Литература, как и журналистика, как и актерская игра, по большому счету должна подчиняться только реальным вещам, таким, как кофейная чашка, как настоящая, не разыгранная Смерть, как подлинная, не облеченная в ложные риторические формулы Любовь. Литература, подчиненная идее, - это рабская литература. Жизнь, в которой абстракция подавляет, убивает реальные вещи, - это рабская, пустая, марионеточная жизнь.


www.russ.ru